?

Log in

No account? Create an account

Олег Вите - психоанализ

Previous Entry Share Flag Next Entry
Полвека спустя: палеопсихология Поршнева и современная наука II
olegwhite
Начало см. здесь

II

    Едва ли не самый популярный аргумент, как будто вынуждающий любого адекватного человека признать — одних с мстительным торжеством, других со слезами глубокой печали — фундаментальную ошибку Поршнева, звучит так: Поршнев считал (начало 70-х годов XX века), что человек выделился из животного мира 35-40 тыс. лет назад, тогда как спустя полвека (начало 10-х годов XXI века) твердо установлено, что не просто Homo sapiens, но даже Homo sapiens sapiens появился не позднее, чем 100-200 тыс. лет назад.
    Но не стоит спешить — предаваться торжеству или, напротив, печали.
   Достаточно внимательно прочесть (или перечесть) книгу Поршнева, чтобы заметить: время появления человека на планете Земля для него всего лишь побочный (хотя и важный) результат проверки эмпирический данных (полученных в разных науках) на предмет соответствия его (Поршнева) критерию или критериям «человечности». Критериям, позволяющим утверждать: некто, обнаруженный, скажем, в виде костных находок двухсоттысячелетней давности, есть именно человек, а не просто животное.
    Есть повод провести инвентаризацию критериев «человечности» по Поршневу: а вдруг и вправду он ошибся — с точки зрения современной науки?..
    Из работ Поршнева можно вывести пять (как минимум) признаков, которые он считал принципиально важными для решения вопроса, с кем (с каким «объектом») мы (наблюдатели, исследователи, «субъекты») имеем дело: просто с животными или с животными особыми, имя которым «люди»:
  (1) Уже упомянутое выше наличие верхних лобных долей головного мозга
  (2) Скорость изменения орудий труда
  (3) Систематическое убийство представителей собственного вида
  (4) Способность к абсурду, к «бессмыслице»
  (5) Владение речью/языком
    В этом порядке эти критерии и рассмотрим.

Верхние лобные доли.

    Вот несколько примеров из настоящей книги:
    «Наибольшее морфологическое преобразование при переходе от палеоантропа к Homo sapiens (неоантропу) совершилось именно в лобных долях, преимущественно в передних верхних лобных формациях».
    «Поражение лобных долей мозга (которые получили мощное развитие только у человека и занимают у него, а именно у вида Homo sapiens, до 1/3 всей массы больших полушарий) приводит к нарушению сложной и целенаправленной деятельности, резкому падению всех форм активного поведения, невозможности создавать сложные программы и регулировать ими деятельность».
    «В количественных показателях эволюции головного мозга высших приматов <…> бурный скачок роста префронтального отдела вверх, а тем самым и всей верхней лобной доли, обнаруживается только при переходе от палеоантропов к неоантропам. Только на этом филогенетическом рубеже на смену относительно низкому черепному своду появляется наш высоко поднятый».
    Люди, в отличие от своих даже самых ближайших эволюционных предков, это — «большелобые».
    А теперь, как говорят в популярной телепередаче, — внимание, вопрос: кто-то из специалистов доказал, что «большелобые» уже существовали на земле более 100 тыс. лет назад? Если большелобых тогда еще не существовало, значит (по Поршневу) не существовали и люди; если уже тогда большелобые существовали, значит, Поршнев опровергнут, но ошибся он только в сроках.
    Или, может быть, кому-то удалось опровергнуть сам критерий Поршнева? Например, удалось получить данные о некоторых ныне живущих людях, прекрасно обходящихся без «передних верхних лобных формаций», но не лишенных при этом человеческих способностей, скажем, способности читать Поршнева и опровергать его взгляды?
    Итак, по критерию «большелобости» взгляды Поршнева до сих пор не опровергнуты; не опровергнута значимость и самого этого критерия. Соответственно, не опровергнута его гипотеза о возрасте человечества.

Скорость изменения орудий труда

    Вот что пишет Поршнев:
    «Важнейшим признаком, отличающим орудия человека от орудий животных, служит факт развития, изменения орудий у человека при неизменности его как биологического вида. <…> Безграничная изменчивость средств труда при полной неизменности вида со времени оформления Homo sapiens — свидетельство решающего качественного скачка <…>. Только с того времени, когда орудия изменяются, а вид стабилизируется, можно говорить о производстве в собственном смысле — об общественном производстве.
    Итак, орудия животных неизменно присущи данному виду, а орудия человека имеют историю, развиваются. Однако и эту истину можно довести до логического абсурда, если понятие неизменности орудий у животных берется безотносительно: 1) к вопросу об анатомо-морфологических изменениях самого вида или внутри его, 2) к вопросу об изменениях его экологических условий».
    Поэтому рассматриваемый критерий следует сформулировать так: безграничная изменчивость орудий труда человека при неизменности его анатомии, физиологии и даже при неизменности экологических условий его жизни.
    В наше время, время стремительного развития техники, когда на протяжении одного поколения людей сменяются несколько поколений гаджетов (вспомним хотя бы «закон Мура» о экспоненциальном росте числа транзисторов на одну микросхему) и даже военных самолетов (последовательное появление пяти поколений реактивных истребителей на протяжении жизни всего лишь двух поколений людей — с 1944 года по наши дни), как-то неловко напоминать о важности этого критерия. Но придется: что, кто-то опроверг этот критерий? Или доказал, что «люди», существовавшие 200 тыс. лет назад, соответствовали ему?
    Приведу «небольшой арифметический расчет», предложенный Поршневым для оценки скорости изменений орудий в нижнем (от 2,5 млн. до 150 000 лет назад) и среднем (от 150 000 до 30 000 лет назад) палеолите:
    «“Поколение” мы условно определяем отрезком времени 30 лет, как это принято в демографии.<…> На историю изменений в технике, морфологии, наборе изделий нижнего палеолита <…> падает цифра минимум порядка 50 000 поколений. Если мы разобьем этот нижнепалеолитический прогресс даже на 20 условных этапов (что дает достаточно дробную шкалу мельчайших уловимых археологических сдвигов), то на каждый этап придется величина порядка 2 500 поколений.<…>
    Результат принципиально того же рода получится при соответствующих расчетах и для среднего палеолита, хотя длительность его раз в 7-8 короче, а технические сдвиги и многообразие форм богаче, чем в нижнем палеолите. Все равно, разделив его историю соответственно на 4 000 — 5 000 поколений, мы увидим, что и на малейший сдвиг приходится величина порядка 200 — 300 поколений, что несоизмеримо с процессами индивидуального сознания и речевой информативной коммуникации. Тут перед нами явления этологического порядка».
    На всякий случай Поршнев напоминает, что от рождества Христова до наших дней сменилось менее 70 поколений…
    Вывод: и по этому критерию гипотеза Поршнева о возрасте человечества все еще не опровергнута.

Убийство себе подобных и создание «бессмыслиц»

    Эти два критерия Поршнев сам выдвинул на передний план:
    «Если еще раз непредвзято спросить себя об отличительных признаках человека, которые даны опытом истории и не могли бы быть “в другом смысле” распространены на животных, таковых в конце концов останется очень немного. Они нас удивят: они стоят словно где-то в стороне от столбовой дороги развития как гуманитарных наук, так и естествознания. Назову два таких отличия.
    Во-первых, люди — единственный вид, внутри которого систематически практикуется взаимное умерщвление.<…> Казалось бы, это — привесок к основным отличиям людей от животных. Но если подумать, что все формы эксплуатации, известные в истории, были ступенями смягчения рабства, а рабство возникло как смягчение (первоначально — отсрочка) умерщвления пленника, станет видно, что тут есть, над чем задуматься. История выступает не как отмена внутривидового умерщвления, но как прогрессирующее его оттеснение внутри и вовне общества на краевые ситуации некоего ultimo ratio. Точно так же всевозможные виды жертвоприношений, подношений, даров, отдарков и обменов, видимо, восходят к древнейшему корню — человеческим жертвам и являлись сначала их заменами, смягчениями и суррогатами.
    Во-вторых, столь же странно, на первый взгляд, прозвучит утверждение, что люди — единственный вид способный к абсурду, а логика и синтаксис, практическое и теоретическое мышление его “дезабсурдизация”.<…> Животное может быть “обмануто” экспериментатором или природной средой, но его реакция сама по себе вполне рациональна. <…> Организм животного ведет себя в любой искусственной ситуации с физиологической точки зрения совершенно правильно, либо дает картину нервного срыва<…>, сконструировать же абсурд <…> его нервная система неспособна. Все развитие человеческого сознания в ходе истории есть постепенное одоление первоначальной абсурдности, ее сдвижение на немногие краевые позиции».
    Итак, снова: «Внимание, вопрос!» Лучше сказать, два вопроса.

    Первый вопрос. Что, нашелся исследователь, который обнаружил и описал вид животных, представители которого систематически практикую убийство себе подобных? Практикуют ритуальные жертвоприношения, схожие с хорошо известной в наше время исторической практикой людей на всех континентах — от ацтеков и майя «нового» мира до этрусков «старого»?
    Или, кто-то привел убедительные доказательства того, что у некоего вида животных время от времени случаются внутривидовые «войны», схожие по масштабам, скажем, с первой или второй мировыми войнами среди людей?
    Или, наконец, известен исследователь, который привел данные, доказывающие существование практики систематических убийств себе подобных среди «людей», живших 100-200 тыс. лет назад — войн или жертвоприношений? Ничего этого, конечно, нет.
    Следовательно, и по этому критерию гипотеза Поршнева о возрасте человечества не опровергнута до сих пор. Как и сам критерий, разумеется.

    Второй вопрос. С этим критерием ситуация иная. Есть исследования психологов разных аспектов абсурда в человеческой жизни и, как не трудно догадаться, нет аналогичных исследований у этологов (исключение — смещенные действия, о биологической функции которых сказано выше).
    Что такое абсурд? Это нечто, противоположное логике, своего рода «антилогика». Самая простая («элементарная») схема абсурда — соединение, связывание двух элементов, исключающих друг друга, конфликтующих друг с другом.
    Сам Поршнев пришел к пониманию фундаментальной важности абсурда или антилогики в жизни человека под влиянием идей двух выдающихся французов — вначале филогенетических исследований антрополога Люсьена Леви-Брюля (дологическое мышление, «первобытные бессмыслицы»), позже онтогенетических исследований психолога Анри Валлона (бинарные операции в развитии ребенка). Во второй половине 50-х годов прошлого века Поршнев вплотную взялся за эту тему и вскоре дал феномену собственное имя: вначале (в некоторых рукописях) «дуопластия», позже, включая настоящую книгу — дипластия.
    Тем более важно отметить, что в те же годы (вторая половина 50-х) за ту же проблему с разных сторон взялись два (как минимум!) американца: Леон Фестингер (Cognitive dissonance; легко перевести — когнитивный диссонанс) и Грегори Бейтсон (double bind; очень не легко перевести — двойное послание, двойное связывание).
    Главный аспект, занимавший Фестингера, — исследование того, как человек, испытывающий на себе дипластию (или двойное послание), старается избавиться от этого неприятного состояния. Иначе говоря, Фестингер исследовал, как люди осуществляют «дезабсурдизацию».
    Главный аспект, занимавший Бейтсона, — исследование того, как человек, испытывающий на себе дипластию (или когнитивный диссонанс), рискует стать психотиком (шизофреником), если ему не удастся выйти из этого состояния. Иначе говоря, Бейтсон исследовал, что грозит людям, если «дезабсурдизация» закончится неудачей.
    Друг на друга эти американские психологи как будто не ссылались; были ли знакомы с работами друг друга — не знаю. Но с полной уверенностью могу сказать, что о работах некоего советского ученого по имени Поршнев они даже не слышали. Поршнев, надо думать, отвечал им тем же…
    Главный вопрос, который уже мог возникнуть у читателя, следующий: а как обстоит делу у остальных животных (если исключить из списка животное, обычно называемого человеком) с проблемой дипластии, двойного послания, когнитивного диссонанса?
    Здесь важно учесть две детали.
  (1) Способность выбрать элемент дипластии (из двух взаимоисключающих), на котором построить ответное поведение. Известно, что обезьяна способна «обмануть»: изобразить один «план действий», а поступить иначе. Дипластию (двойное послание + когнитивный диссонанс) «по-человечески» испытает на себе только то животное, которое будет не способно «выбрать» одну из двух возможных реакций: поверить обману или не поверить. Пример: «Буриданов осел», вне всякого сомнения, испытал на себе всю мощь дипластии (двойного послания и когнитивного диссонанса). Реальные же ослы, с которыми нам (людям) приходится иметь дело, вовсе не демонстрируют способность повторить в своем поведении нашу (сугубо человеческую) абсурдность. Здесь же уместно вспомнить и о сороконожке, рискующей погибнуть при попытке решить экзистенциальный вопрос: с какой ноги начать прогулку?
  (2) Время задержки при таком выборе. Эта деталь сугубо количественная, аналогична той, которая была указана при анализе скорости изменений орудий труда: пять серьезных изменений  в конструкции реактивных истребителей за время жизни двух поколений людей или одно мельчайшее изменение в конструкции обработанного камня за время жизни двухсот поколений. Размышления «Буриданова осла» продолжительностью в 5 миллисекунд, приведшие, скажем, к решению использовать бросание монеты, или застревание в проблеме на часы и сутки, способное привести к гибели. На последнее способны только настоящие люди…
    С учетом двух этих нюансов кто скажет, что способность к абсурду не есть исключительная привилегия человека? Или есть доказательства того, что реальные животные ведут себя как ослы и сороконожки из упомянутых выше сказок? Тогда ведь и следующий вопрос неотвратимо напрашивается: а как же такие ослы и сороконожки до сих пор не исчезли с лица земли?
    И последний вопрос, отнюдь не новый, все тот же: что, найдены признаки способности «людей», живших 200 тыс. лет назад, к опасному для жизни застреванию в позиции Буриданова осла?
    Итак, по двум наиболее ярким, по мнению Поршнева, критериям «человечности» его гипотеза о продолжительности жизни людей на Земле остается не опровергнутой.

Человеческая речь.

    Коснусь этой темы совсем коротко
    За последнее столетие было проведено огромное количество экспериментов для ответа на один вопрос: способны ли животные к сигнализации, аналогичной человеческой речи. По мнению Поршнева, к этому способны только люди. Опровергнуто ли это мнение?
    Большинство этологов проявляют осторожность. Так, например, МакФарленд завершает свой краткий обзор примеров сходства «языка» животных с человеческой речью пишет (1985): «Но означает ли это, что между общением людей и общением животных существует качественная разница, или здесь все дело в степени? На этот вопрос еще нет однозначного ответа».
    Разумеется, МакФарленд с работами Поршнева не был знаком. Тем не менее, слова первого оправдано считать выражением сомнения в правильности позиции второго (сомнений не имевшего), однако считать их (слова первого) доказательством ошибочности мнения второго, решительно невозможно.
    Итак, мнение Поршнева о качественном отличии человеческой речи от сигнализации животных не считалось опровергнутым к 1985 году.
    Что-то с тех пор изменилось?
    Этологи преодолели свои сомнения?

Итак, повезло ли читателю книги Поршнев, что ее автор так и не перешел к изучению отдельных листьев?..


  • 1
Продолжение следует?

Это ведь предисловие к книге. И так много. Да и поздно уже добавлять. В понедельник сдают в типографию

Заканчивается словно на полуслове, поэтому и спросил - будет ли продолжение.
Получается, к февралю книга будет?

Да я хотел про "речь" поподробней написать, но уже не было времени. И я ограничился "формально отпиской" )))
Издатель говорит, что чуть не в декабре уже тираж (1500) будет готов

Edited at 2013-12-15 07:40 pm (UTC)

(Deleted comment)
(Deleted comment)
(Deleted comment)
(Deleted comment)
(Deleted comment)
(Deleted comment)
(Deleted comment)
(Deleted comment)
(Deleted comment)

Полвека спустя: палеопсихология Поршнева и современна

Пользователь _petrusha сослался на вашу запись в записи «Полвека спустя: палеопсихология Поршнева и современная наука I» в контексте: [...] поведение отчетливо, наблюдатель его ни с каким иным поведением не спутает. Продолжение см. здесь [...]

Спасибо, Олег! Несколько раз я пытался вот это все изложить устно разным людям и год от года получается все хуже)))
Буду учить текст.

Полвека спустя: палеопсихология Поршнева и современна

Пользователь _petrusha сослался на вашу запись в записи «Полвека спустя: палеопсихология Поршнева и современная наука II» в контексте: [...] Оригинал взят у в Полвека спустя: палеопсихология Поршнева и современная наука II [...]

Полвека спустя: палеопсихология Поршнева и современна

Пользователь lenivtsyn сослался на вашу запись в записи «Полвека спустя: палеопсихология Поршнева и современная наука I» в контексте: [...] поведение отчетливо, наблюдатель его ни с каким иным поведением не спутает. Продолжение см. здесь [...]

Полвека спустя: палеопсихология Поршнева и современна

Пользователь lenivtsyn сослался на вашу запись в записи «Полвека спустя: палеопсихология Поршнева и современная наука II» в контексте: [...] Оригинал взят у в Полвека спустя: палеопсихология Поршнева и современная наука II [...]

Мне кажется что с убийством себе подобных Поршнев делает не совсем верные выводы. Ведь убийство себе подобных - это нормальное явление в животном мире при популяционном перенаселении. Другое дело, что постоянно этот фактор не действует, поскольку существуют другие факторы включающиеся при перенаселении - хищники, болезни, нехватка кормовой базы. Однако после овладения человеком первоначальным (условно-рефлекторным) трудом эта универсальная приспособительная способность человека позволила резко снизить влияние последних факторов регулирования численности популяции и ее снижения в случаях бурного роста, выведя на первый план именно фактор убийства себе подобных сделав его постоянно действующим, поскольку благодаря высокому приспособительному потенциалу труда популяция, овладевших им существ, стала постоянно и бурно по биологическим меркам расти. И потому я считаю, что появление полноценного человека характеризуется именно началом отрицания убийства себе подобного как необходимого фактора выживания.

(Deleted comment)
1 ноября 1964 г. в газете «Известия» (№ 279) была напечатана статья Б. А. Рыбакова «По поводу одной дискуссии». Здесь о неопубликованной работе А. А. Зимина говорилось в гораздо более резких выражениях, чем в «Вопросах истории». Ряд читателей счел такой поступок неэтичным и послал свои протесты в газету. Одному из них — В. М. Панеяху — заведующий отделом пропаганды «Известий» Ю. П. Шарапов ответил, что вопрос о возрасте «Слова» «не научный, а политический» и незачем «подбрасывать врагу материалы для злопыхательства».

Правда, в тех же «Известиях» в обращенной к студентам статье «Извольте работать!» (18.1.1965, № 14) Б. Ф. Поршнев сказал, что критика неопубликованной работы противоречит научным нормам. Тогда в «Известиях» сочинили текст реплики, который предлагали подписать А. В. Арциховскому и Д. С. Лихачеву. Оба отказались. 6 февраля (№ 31) появилась статья А. К. Югова «Полно!», утверждавшая, что сомневаться в древности «Слова» нельзя, а тот, кто это делает, — враг нашей культуры. Поршнев на жалобы Суслову и Федосееву не получил ответа.

Формозов А.А. Предисловие к публикации: Зимин А. А. "Слово о полку Игореве" (фрагменты книги) // Вопросы истории. - 1992 - №6-7

  • 1