?

Log in

No account? Create an account

Олег Вите - психоанализ

Винникотт и Выготский: феномен перехода и процесс интернализации (II)
olegwhite
Начало см здесь:

      IV. Переходный объект Винникотта: русский след
      1. На рубеже 40-х и 50-х годов Wi обнаружил и описал так называемый переходный объект (transitional object). Самое раннее (1950) описание переходного объекта появляется в неожиданном контексте: «Почему, каким образом многие обычные дети, лишенные семьи и всего знакомого, не заболевают от этого? В чем секрет стойкости? Ежедневно дети попадают в больницы и выписываются из них не только физически выздоровевшими, но и душевно цельными и даже обогащенными новым опытом». Для ответа на этот вопрос Wi дает подсказку: «Подумаем о ребенке, которого мы хорошо знаем, и спросим себя, что этот ребенок берет с собой в постель при переходе от бодрствования ко сну: куклу; может быть, несколько кукол; плюшевого медвежонка <…> Я называю эту вещь переходным объектом».
      2. Мне известны четыре работы Wi, посвященные переходному объекту (не считая переизданий). Первая — упомянута выше (опубликована в 1965 году под названием «Переходные явления»). Вторая, самая известная, родилась в 1951 году в выступлении Wi перед собранием Британским психоаналитическим обществом; в 1953 на основе этого доклада была опубликована статья «Переходные объекты и переходные явления», вошедшая (с рядом дополнений, сделанных в разные годы) в качестве первой главы в книгу «Игра и реальность» (1971).
Читаем дальше...Collapse )

Свободные ассоциации в психоанализе и психоаналитическое психотерапии
olegwhite
Ниже приведен (с небольшими сокращениями) текст главы 13 из книги Антона Криса (1996, 2-е, исправленное и дополненное издание) «Свободные ассоциации. Метод и процесс» (М., «Когито-Центр», 2007). В этой главе проводится полезное сопоставление двух указанных разновидностей психоаналитической практики.

      Здесь я хотел бы выбрать в качестве параметра, который поможет провести черту между психоанализом и близким ему видом психотерапии, то, как компоненты психоаналитической ситуации способствуют развитию свободных ассоциаций. В своих рассуждениях я исхожу из того, что, несмотря на то, что концептуально мы проводим границу между психоаналитической психотерапией и психоанализом, тем не менее эти два подхода обладают общими и весьма существенными чертами, а именно: особое значение метода свободных ассоциаций, требование нейтральности и анонимности психотерапевта, а также место, которое занимает терапевтический процесс. Я не считаю, что психоаналитическая психотерапия является упрощенным вариантом психоанализа, однако при пересечении демаркационной линии, отказавшись или изменив некоторые существенные условия психоаналитической работы, необходимо найти какие-то новые средства для развития терапевтического процесса.
      Меня будет интересовать влияние на метод свободных ассоциаций двух параметров аналитической ситуации: это (1) частота сессий и (2) использование кушетки, когда аналитик находится вне поля зрения пациента. При этом предполагается, что другие важные условия аналитической работы: конфиденциальность, разумная сдержанность аналитика в своих реакциях, а также необходимая продолжительность сессий (обычно составляющая 50 минут) — соблюдены.
Читаем дальше...Collapse )
  К теме свободных ассоциаций я еще вернусь...

Психоаналитическая помощь и помощь медицинская
olegwhite
По просьбе одной пациентки привожу выдержки из двух глав книги финского психоаналитика Вейкко Тэхкэ «Психика и ее лечение: психоаналитический подход», посвященные изложению главной, на мой взгляд, задачи психоанализа — возобновлению задержанного (по тем или иным причинам) психического развития. Надеюсь, приведенные ниже рассуждения, будут полезными для многих читателей, включая тех, кто размышляет: не пойти ли к психоаналитику?

      Медицинское лечение, так же, как и многие формы психотерапии, обычно направлено на немедленное снятие боли и страданий с быстрым устранением беспокоящих симптомов, что не всегда можно сказать о психоаналитическом лечении. Несмотря на то, что в большинстве случаев личные страдания заставляют пациента прибегнуть к психоаналитическому лечению, быстрое снятие психического дискомфорта и симптоматическое улучшение его состояния могут не способствовать, а иногда и мешать достижению целей лечения.
      Можно возразить, что медицинское лечение и терапевтические процедуры также могут быть болезненными, и долговременными, приносящими значительные страдания и требующими активного сотрудничества со стороны пациента до того, как можно будет ожидать улучшения в его состоянии. Однако даже в этих случаях цель медицинского лечения остается той же: уменьшение или устранение беспокоящих симптомов. В отличие от усилий медицины, направленных на восстановление здоровья или хотя бы создание условий, при которых страдания минимальны, психоаналитическое лечение не стремится в первую очередь восстановить прежнее, менее болезненное и менее симптоматическое состояние, но вместо этого, борется за начало определенного нового развития в индивиде (задержанного из-за каких-то патогенных или травматических факторов).
Читаем дальше...Collapse )

Психическое развитие в картинках 4
olegwhite
Продолжение. Начало здесь, здесь и здесь.

      ʘ Первая разлука девочки двух лет с родителями. На третий день она, прижав к себе плюшевого мишку, провела все утро у окна, высматривая на улице своих родителей. Она становилась все печальнее, а затем почувствовала физическое недомогание и потому с облегчением согласилась пойти в кровать. Она устало поднималась по лестнице, волоча за собой медвежонка, и можно было слышать, как она утешает его: «Бедный Мишка, он такой больной, бедный, бедный медвежонок» (Сборник «Клинические лекции по Кляйн и Биону»).

Совершенно уникальный случай совместного использования ребенком двух переходных явлений — переходный объект по Винникотту и эгоцентрическая речь по Выготскому. Максимум обращения ребенка к эгоцентрической речи приходится на 3 года, — как и минимум обращения к переходному объекту. Тогда же, в 3 года, достигается и константность объекта. Девочка на пороге этих сдвигов…
Успокоительный процесс девочка начинает с молчаливого прижимания к себе плюшевого мишки (строго по Винникотту). Не вполне помогает. Какие-то внутрипсихические процессы провоцируют соматические нарушения, одновременно «разрешающие» укрыться в кровати — очевидно, с мишкой.
Однако на пути к кровати происходит еще одна перемена: девочка мобилизует эгоцентрическую речь, т.е. применение (по своей воле и в отсутствие мамы) маминых слов, управляющих поведением девочки. Но применяет она эти мамины успокаивающие команды не к себе непосредственно (как можно было бы ожидать по Выготскому), но к плюшевому мишке (чего, напротив, нельзя было бы ожидать по Винникотту).

Продолжение см. здесь

Психическое развитие в картинках 3
olegwhite

Продолжение. Начало здесь и здесь.

      ʘ Я слышал, как ребенок (возраст не указан), который боялся темноты, кричал в соседнюю комнату: «Тетя, поговори со мной, я боюсь». — «Но что тебе от этого? Ведь ты меня не видишь?» — «Когда кто-то говорит, становится светлее» (Фрейд, 25-я «Вводная лекция»).

Материнская фигура одним своим голосом прогоняет темноту. В этом возрасте (вероятно, 3-5-7 лет) слуховые анализаторы, распознающие речь близкого человека, могут «замещать» нехватку тактильных и зрительных восприятий

      ʘ Когда у него (у пациента в детстве, возраст не указан) появлялись желания помочь своей матери в приготовлении пиши, она говорила: «Ты лучше всего поможешь мне, если будешь хорошим мальчиком» (Крис, «Свободные ассоциации»)

Примерно в 1-2-3 года происходят интенсивное освоение (и присвоение) родительских функций (функционально-селективные идентификации — по Тэхкэ). Помешать этому не очень сложно. Цена вопроса — проблемы с константностью объекта, достигаемой (посредством интернализаций по Выготскому) как раз в этот период — к 3 годам…
(Константность объекта
: способность ребенка сохранять устойчивый психический образ успокаивающей матери, независимо от ее реального присутствия и состояний потребностей ребенка; проще говоря, базовое доверие к миру)

Продолжение темы здесь


Психическое развитие в картинках 2
olegwhite
Продолжение. Начало здесь

      ʘ Пятилетняя девочка чувствует себя рассерженной и обманутой из-за того, что печенье, которое дал ей отец, меньше, чем то, которое отец дал ее сестре; она уверена, что оно меньше, потому что, когда она его быстро съела, у сестры оставалось больше половины печенья. Затем девочка представляет в фантазии, что ее отец умер и она единственная, кто пришел на его похороны. (Тайсон, Тайсон. «Психоаналитические теории развития», 1990)

«Эдипова проблематика» начинается с обнаружения субъектом-ребенком нескольких диадных отношений, объединенных одним общим объектом — мамой или папой. В данном примере героиня обнаружила, что с объектом-папой не только она в диадных отношениях, но еще ее сестра. И, что справедливость этих отношений вызывает большие сомнения. Ситуация еще более усложниться, когда героиня обнаружит, что у объекта-папы есть еще один (кроме нее самой и сестры) субъект, а именно — мама. И что там справедливости еще меньше…
  Вот что стимулирует развитие логического мышления. Вот где психологические корни великой человеческой борьбы за справедливость — в каждом новом поколении!


      ʘ Необычные переходные объекты — части тела ребенка или матери (возраст появления переходных объектов и отказа от них в каждом случае не указан)
      1. Девочка сосала пальцы и одновременно гладила длинные волосы матери. Когда достаточно отросли ее собственные волосы, она стала ими, а не материнскими, закрывать лицо, когда засыпала. Она делала это регулярно, пока не подросла настолько, что захотела, чтобы у нее коротко, как у мальчика, срезали волосы. Результатом стрижки она осталась очень довольна, но когда нужно было ложиться спать, девочка пришла в отчаяние. К счастью, родители сохранили ее волосы и дали девочке прядь. Та сразу, как всегда, закрыла ими лицо и счастливо уснула. (Винникотт. «Первые опыты независимости», 1955)
      2. Иногда мы видим, что мать используется младенцем так, как если бы она сама была переходным объектом, причем это может долго сохраняться, создавая в свою очередь почву для других проблем. Например, один мой недавний пациент использовал в таком качестве мочку уха матери (Винникотт. «Судьба переходного объекта», 1959)

Продолжение темы здесь

Из истории неудач классической стандартной техники психоанализа: Ральф Гринсон и Мэрилин Монро
olegwhite
Итак, очередная книга по психоаналитической технике на российских прилавках: Маркус Фай. Путь аналитика. Основные принципы психоаналитической техники. СПб, 2011.
Книжка совсем небольшая, не перегружена психоаналитическим жаргоном, современная (2011). И главное (для меня, во всяком случае) в том, что книга знакомит новичка не с «правильной» техникой, избавленной-наконец-от-ошибок-прошлого, но с историей техники, с историей обнаружения недостатков в сложившейся технике и поиска путей ее совершенствования. А подобных книг не так уж много — в любых науках…
Читаем дальше...Collapse )

Психическое развитие в картинках 1
olegwhite
Под этим названием буду помещать короткие и яркие зарисовки фазово-специфического (выражаясь на нашем жаргоне) поведения, во множестве разбросанные в психоаналитической литературе

      ʘ После недавнего землетрясения девочка в возрасте двух лет и десяти месяцев говорила по телефону: «Привет! У нас только что было землетрясение. Я этого не делала, мама этого не делала, папа этого не делал, и моя сестра этого не делала. Это просто случилось само!» (Из книги «Психоаналитические теории развития» Тайсонов)
Если не я, то кто? Отказ от (магического) всемогущества еще впереди…

      ʘ Одна шестнадцатилетняя девушка разразилась рыданиями, гневно восклицая: «Я имею право на собственную точку зрения», — после того как ей не удалось убедить родителей, что ее точка зрения «правильная». (Из книги «Психоаналитические теории развития» Тайсонов)
      Можно ли быть уверенным в истинности своей точки зрения, если близкие с ней не согласны? Или: можно ли отличить борьбу за власть от борьбы за гражданские права?

Продолжение здесь

Чем психолог лучше друга?
olegwhite
Не то чтобы с каждым словом согласен, но разумных мыслей не мало:

Чем психолог лучше друга?
Васильева О.Б., Дунаева Ю.В.

Когда после поднятия железного занавеса, иностранные коллеги-психологи и психотерапевты начали приезжать в нашу страну, они очень удивлялись тому, как наш народ решает свои психологические затруднения и борется со стрессами. «У вас же есть друзья, которые согласны выслушивать вас и оказывать поддержку, когда вы в этом нуждаетесь. Может, у вас психотерапия и не приживется».
    Возможно,  вы согласитесь, что в общении с друзьями можете найти все, что вам нужно. И будете тысячу раз правы.
    Друзья или люди из семейного круга, безусловно, желают вам только добра. Они готовы обсудить с вами любые проблемы. Они могут посочувствовать, пожалеть вас, понять, поддержать, подумать с вами о чем-то, помочь или дать совет.
Но зачем тогда люди ходят к психологам? Значит, общение с ними отличается от дружеской беседы. Давайте рассмотрим, в чем отличия.
1. В дружеских отношениях изменения могут не происходить.
    Представьте: у вас возникла проблема. Обратившись за дружеским участием в свою «персональную службу спасения», вы освобождаете душу от неприятных переживаний. От этого становится легче. И все это бесплатно. Дальше жизнь течет своим обычным чередом. Если у вас опять случается подобная неприятность, вы  повторяете маневр, приведший в прошлый раз к успеху. Общение с другом «за рюмкой чая», утешение, облегчение. И так может повторяться много-много раз. Вы привычным способом реагируете на похожие неприятности, но ничего не меняется. Почему же так происходит? Когда вы общаетесь с другом, накопленное напряжение просто сбрасывается, а не преобразуется в энергию для изменения ситуации. Если вы получили поддержку, вам незачем развиваться и делать что-то по-другому. А если это единственный способ получить поддержку, тогда вам даже выгодно оставаться вечно обиженным, загнанным в угол, неудачливым.
 
Читаем дальше...Collapse )

Источник: см. здесь

Гумилев и Визбор: нарциссическая и депрессивная версии романтизма
olegwhite
          Посвящается молодости моей и моих одноклассников (по 239-ой математической школе Ленинграда), общение с которыми привело меня не только к Визбору и Гумилеву, но и к основателю психоанализа…

  Я не ставлю своей задачей сравнительный анализ поэтического творчества Николая Гумилева и Юрия Визбора. Моя задача скромнее: описать точный и недвусмысленный критерий правильной постановки дифференциального диагноза типов характера, следуя, Нэнси МакВильямс («Психоаналитическая диагностика»). Критерий точный и недвусмысленный не вааще, но применительно именно в отношении названных поэтов.
Теперь — к делу.
Читаем дальше...Collapse )