Category: россия

Category was added automatically. Read all entries about "россия".

Маленькая радость

Свои изыскания о влиянии на Зигмунда Фрейда ровесников, ставших позже крупными европейскими социал-демократами, довел-таки до уровня полноценной историко-психоаналитической статьи-исследования: в №2 за 2012 электронного "Журнала практической психологии и психоанализа" статья нашла свое место: http://psyjournal.ru/psyjournal/articles/detail.php?ID=3259
Работа эта заняла в общей сложности пять лет. Первый заход попал в дипломную работу, завершившую мое обучение в ИППиП (2007); второй - был предназначен для (увы, отложенной) диссертации (2009); третий - последние два месяца...
По сравнению с версиями ЖЖ статья отредактирована, дополнена, разделена подзаголовками, а также включает ссылки на источники.
Кроме того, статья предварена введением:

Что в наше время можно добавить к уже известным биографическим сведениям о Зигмунде Фрейде? В частности, к такому их аспекту, как формирование его мировоззрения, социально-политических взглядов. Осталось ли хоть что-то неизвестное?

Задумываясь о таких вопросах, неизбежно попадаешь в проблематику эпистемологии (теории познания). Что такое новое знание, как оно открывается и почему только теперь? Впрочем, за последние 30 лет психоанализ стал позволять себе выходить из пассивной роли потребителя решений проблем человеческого познания, предлагаемых философами, все больше претендуя на активную роль производителя собственных решений. Ведь если для специалиста в большинстве областей знаний рутиной является воспроизведение уже известного, то для психоаналитика — вот он, великий парадокс — именно поиск нового знания (в свободных ассоциациях пациента) является повседневной рутиной.

Один пример из многих. В книге «Тысячеликий эрос» Джойс МакДугалл пишет: «В психоанализе (как и в любой другой науке) мы открываем только то, что позволяет нам выйти на наши теории, пока изменения клинических проблем не заставляет нас усомниться в существующих концепциях. Возможно, когда речь идет об исследованиях, поговорку “поверю, когда увижу”, следует читать как “увижу, когда поверю”». Следовательно, и биографическим исследованиям не избежать этой участи: обнаруживать новое, всего лишь незамеченное прежде…


Дальнейшие разделы таковы:
I. «Я никогда не покину его партию»: дружба Фрейда с Брауном
II. «Я предпочту оставаться старомодным в этом вопросе»: Фрейд и гендерное равноправие
III. «Оскорбленный был слишком умен»: знакомство с Виктором Адлером на пороге дуэли
IV. «Видишь, из меня все-таки кое-что вышло»: дом Адлера и его захват (Besetzung, Cathexis)
V. «Но кто мы такие, чтобы…»: эдипов конфликт в семье Адлеров на фоне мировой войны и революции
VI. «Сущность массы нельзя понять, если пренебречь ролью вождя»: прощание с Адлером

Социал-демократическое воспитание Зигмунда Фрейда: Генрих Браун и Виктор Адлер (Адлер: часть первая)

Работа над окончанием очерка о социал-демократическом воспитании Зигмунда Фрейда неожиданно потребовала очень много времени и сил. Одна их причин, как я подозреваю, — слишком много утверждений, построенных с помощью квантора общности. А они ведь очень уязвимы…

Кроме того, большой объем текста вынудил меня разделить его на две части

II. Университет и… полвека рядом: Виктор Адлер (часть первая)

Прежде всего, хочу отметить, что между Виктором и Альфредом Адлерами нет ничего общего — кроме фамилии и симпатий к социализму. Фамилия Адлер (Adler, по-немецки орел), была широко распространена в немецкоязычной среде вообще и в Австрии, в особенности — как дон Педро в Бразилии. Не менее трех видных австрийских социал-демократов носили фамилию Адлер — Макс, Виктор и Фридрих — и только два последних были родственниками (отец и сын, соответственно). Еще один Адлер, Альфред недолгое время был близким соратником Фрейда по психоаналитическому движению. Среди Адлеров появлялись музыканты, актеры, экономисты, юристы, биологи и даже футболисты…

Популярность фамилии Адлер не обошла стороной и знаменитую оперетту «Летучая мышь», премьера которой состоялась в Вене в 1874 году, в год, когда Виктор Адлер познакомился с Генрихом Брауном и все трое, включая Фрейда, завершили первый курс университета. Одного из героев оперетты, русского князя и мецената авторы либретто назвали Александром Петровичем Орловским

Ниже фамилия Адлер обозначает исключительно Виктора Адлера.

В отличие от «Толкования сновидений», где Фрейд нашел возможность намекнуть и на Брауна, и на Адлера, хотя и не назвал их по именам («революционный сон» 1898 года), в «Автопортрете», написанном спустя четверть века, место нашлось только для намека на Брауна. Однако влияние Адлера на Фрейда было много глубже и сильнее.

Анализируя свое «революционное сновидение» (см. также очерк о Брауне) Фрейд вспоминает эпизод публичного конфликта со «старшим коллегой», случившийся во время обучения в университете:

«В одном немецком студенческом объединении состоялась дискуссия об отношении философии и естествознания. Я, зеленый юноша, исполненный материалистических идей, вылез вперед, чтобы отстаивать крайне одностороннюю точку зрения. Затем поднялся старший коллега, в дальнейшем проявивший свою способность управлять людьми и организовывать массы<…>, и изрядно нас отчитал<…>. Я вышел из себя<…> и ответил<…>. Огромное негодование; со всех сторон от меня потребовали взять свои слова обратно, но я остался непоколебимым. Оскорбленный был слишком умен, чтобы принять всерьез наглую выходку в свой адрес и оставил этот вопрос». Этим «старшим коллегой» и был Адлер.

Если очевидным намеком на Генриха Брауна в толковании этого сна было сравнение Фрейдом Брауна с Генрихом VIII английским, то аналогичным намеком на Адлера были слова, что он «носит фамилию, относящуюся к царству животных». Фрейд, похоже, вообще любил ассоциации с миром фауны. Два псевдонима для публичного описания своих «случаев» были — «Волков» и «Крысин». Правда, в случае «маленького Ганса» Фрейд почему-то не стал использовать напрашивающийся псевдоним «Конев»…

Адлер родился в 1852 году в Праге, поступил (1871) на химический факультет Венского университете; затем перешел на медицинский факультет, где учился в 1872-1881 годах, т.е. практически одновременно с Фрейдом (1873-81). Оба — и Фрейд, и Адлер были членами «Читательского союз немецких студентов Вены», идеологией которого был радикальный пангерманизм и немецкий национализм, разделяемый многими австрийскими евреями, воспитанными на немецкой культуре. На собрании именно этого «немецкого студенческого объединения» и состоялась в 1873 году их дискуссия, чуть не закончившаяся дуэлью и напомнившая о себе в «революционном сновидении» Фрейда. По словам Маркуса, среди аристократов, офицеров, студентов того времени «было принято вызывать друг друга на дуэль после подобных споров».

Через год после дискуссии Адлер знакомится с гимназическим другом Фрейда Брауном, под влиянием которого становится социал-демократом и на сестре которого Эмме через четыре года женится. Вскоре Браун знакомит Адлера с видными немецкими социал-демократами — Карлом Каутским, Августом Бебелем, Фридрихом Энгельсом. С последним Адлер дважды встречался (1883 и 1889) и, со времени второй встречи и до смерти Энгельса (1895) состоял в переписке. Жена Адлера Эмма под влиянием своих четверых братьев, которые были убежденными социалистами, также становится активисткой социал-демократического движения.

Адлер закончил учебу (став психиатром) одновременно с Фрейдом (ставшим неврологом) и работал ассистентом известного врача Теодора Германа Мейнерта, у которого также работал и Фрейд — скорее всего, после Адлера. Они, несомненно, могли в это время встречаться. Встречались ли?


Collapse )



Социал-демократическое воспитание Зигмунда Фрейда: Генрих Браун и Виктор Адлер (Адлер: часть вторая)

II. Университет и… полвека рядом: Виктор Адлер (часть вторая)

Даже если допустить у Фрейда сильные мотивы вытеснения в бессознательное всего, что связывало его с Адлером, их общее проживание в столице Австро-Венгрии, а также никогда не покидавший Фрейда интерес к социально-политическим процессам и событиям, решительно не позволяли такому вытеснению состояться. Тем более, что наблюдал он теперь за этими процессами и за деятельностью Адлера из его бывшего дома…

Спустя 7 лет после переезда Фрейда в дом Адлеров, в нем появляется — в роли будущей пациентки — Ида Бауэр, младшая сестра другого австрийского социал-демократа, Отто Бауэра. Уже 24 января 1901 года Фрейд заканчивает предназначенную для публикации первую версию «случая Доры» — описание своей работы с И. Бауэер как своего рода продолжение «Толкования сновидений» (первоначальное название: «Сновидения и истерия»). Однако публикация откладывается…

Через два дня после завершения первой версии «случая Доры» Фрейд пишет своему тогдашнему другу Вильгельму Флиссу: «К теории сексуальности накапливается материал, который ждет, когда его сумеет разжечь воспламеняющая искра». «Однако, — как сказано в комментарии Стрейчи, — эта искра долгое время никак не желала вспыхивать. Кроме небольшого эссе “О сновидении” и “Психопатологии обыденной жизни”, которые появились в1901 году, в течение пяти следующих лет Фрейд не опубликовал ничего значительного».

Мог ли Фрейд знать эпиграф к первой общероссийской социал-демократической газете «Искра», который Ленин взял из ответа декабриста Александра Одоевского Пушкину (на стихотворение «Послание декабристам»)? Первый номер «Искры» с эпиграфом «Из искры возгорится пламя» был набран и сверстан в Лейпциге за месяц до письма Флиссу. Браун должен был быть в курсе сотрудничества только что легализованных (1900) немецких социал-демократов с русскими нелегалами. Во всяком случае, младший брат Генриха Адольф Браун был среди тех европейских социал-демократов, которые, по данным советских историков, оказали большую помощь в организации издания «Искры»…

Через четыре года (9.01.1905) «кровавое воскресенье» в Петербурге открывает новую эпоху европейской истории — Первую русскую революцию. Троцкий писал (там же): «Второй раз я увидел Адлера в феврале 1905 года, проездом в Петербург. Эмигрантский поток хлынул тогда обратно, в Россию. Адлер был целиком поглощен русскими делами: доставал для эмигрантов паспорта, деньги…».

В августе Николай II учреждает «Государственную Думу»; 9 октября без 5 минут русский премьер-министр Сергей Витте представляет Николаю II первый вариант «Высочайшего Манифеста Об усовершенствовании государственного порядка». 12 октября в Москве начинается забастовка, стремительно переросшая во всероссийскую и охватившая к 18 октября уже 2 миллиона человек. 17 октября Николай II подписывает «Высочайший манифест»…

Фрейд по-своему подключается к европейской по сути революции. Не позднее июня 1905 года выходят из печати две работы Фрейда: «Острота и ее отношение к бессознательному» и «Три очерка по теории сексуальности». В октябре-ноябре публикуется «Фрагмент анализа одного случая истерии» (случай Доры). Все три работы, но, прежде всего, конечно, «Три очерка…», были вызовом общественному мнению вообще и мнению коллег-врачей — в первую очередь. По словам Джонса, Фрейд «осознавал, что возглавил революционный поход за переворот в принятых в медицине воззрениях».

Тщательное избегание Джонсом политических коннотаций помешало ему обратить внимание на ключевой аспект научной революционности Фрейда: Фрейд прекрасно осознавал, что «возглавленный им революционный поход» затронет «воззрения», отнюдь не ограничивающиеся медициной, а потому и решился возглавить свой «поход» только с началом русской революции и ее первыми отголосками в Вене. С началом самой что ни на есть политической, а не какой-нибудь научной революции! Не под влиянием же, скажем, присуждения в 1904 году Нобелевской премии русскому физиологу Ивану Павлову за исследования условных рефлексов (с работами Павлова Фрейд был знаком).

В конце 1905 года Адлер впервые избирается в Рейхсрат — двухпалатный парламент австрийских земель Австро-Венгерской империи. Однако избирается он (как это похоже на современную российскую практику!) не от собственно Австрии, но от чешского города Райхенберг (ныне Люберец). Через год (1906) под воздействием русской революции по всей Австро-Венгрии проходят массовые митинги, возникает угроза всеобщей политической забастовки, что заставляет правительство в январе 1907 года санкционировать принятие закона о всеобщем избирательном праве для мужчин, достигших 24-летнего возраста.

На выборах 1907 года руководимая Адлером Социал-демократическая рабочая партия превратилась в крупнейшую парламентскую силу. Джонс пишет, что Фрейд как раз в это время становится избирателем: «После того, как он прожил в Вене почти пятьдесят лет, Фрейд решил официально стать “гражданином” этого города. Это произошло 4 марта 1908 года. В результате Фрейд получил право голоса, что, как я подозреваю, и явилось причиной для подачи этого прошения». Трудно признать случайностью хронологическое совпадение такого решения Фрейда с политическими успехами партии Адлера, точнее, «партии» Брауна-Адлера, которую Фрейд еще в юности решил никогда «не покидать» (см. очерк о Брауне).


Collapse )